| |
DOLCE
28 : 4 = 7
I
Осторожная нежность
К нелюбимому телу.
Поцелуи, как пепел,
Покрывают запястья.
Отрешённая слабость.
Как инерция жажды,
Как распятие взглядом –
Безысходная нежность.
Это поздней весною
Бьётся ветка о ветку,
Безучастно ласкаясь,
Бесконечно меняясь
Изумрудами листьев,
Беспокойно и немо
Расходясь и сближаясь.
Обезвожено сердце.
Расколовшись о нежность,
Проливалось по капле,
Отдаваясь затактам
Остывающей крови,
Превратилось в комочек
Красной ссохшейся ваты.
Глухо бьётся о доски
Расшатавшейся плоти,
Замедляя движенье...
Запрещённая жалость
Непогашенным звёздам
Не даёт оглянуться,
И запомнить, и плакать...
Это девочка в белом
Наказала жестоко
Нелюбимую куклу:
Расплела её косы
И – остригла под корень,
И пластмассовый лобик
Перемазала сажей,
И английской булавкой
Расцарапала тело.
И заплакала горько.
Запредельная радость
Болевого порога.
Неизбывная сила
Разрывает на части
Двунаправленный вектор.
И зашкаливший счётчик –
Как отсутствие меры.
И разбитое время
Покрывается пылью...
И проходит сквозь щели
Разошедшихся граней –
Запредельная нежность.
Это музыка dolce
Распласталась над миром,
Под смычком расстояний
Обрываются нервы.
Это – музыка – смерти!
Окольцовано нежной
Серебристою лаской,
Это небо погасло.
Это – реквием – солнцу!
II
«Уезжаю». – «До встречи». –
«Возвращаться не стану».
Человеческий голос
Слишком нежен и ломок,
Чтобы выхаркнуть неба
Застывающий сгусток,
В самых лёгких...
Как пусто
В этом мире!
Как тихо...
Я бежала, меняя
Города и дороги,
Поезда, самолёты,
Телефоны, билеты,
Имена... А весна
Опрокинулась в лето:
С новой смертью, дружок!
III
Абсолютным нулем
Предрассветное солнце.
Вечный холод – в зрачках,
А для сердца осколка
Не хватило. И –
больно.
Это зеркало тролля
Загулялось по свету.
Это
СКАЗКА О КОМЕ
(IV)
Кома – или –
вечный комок у горла.
Я комкаю небо в ладонях,
Оно превращается в воду:
мёртвую.
Кома –
равнодушия мания.
Отсутствие памяти.
Белокаменен
лоб покойника.
(Ну поцелуйте меня –
Нежно!..)
Кома –
окаменевший туман взгляда.
Мне ничего НЕ НАДО.
МНЕ ничего не надо.
Мне НИЧЕГО не надо.
Если только...
Наступит снова весна –
Дайте мне знать.
(Как-нибудь,
ну пожалуйста!)
НЕТ ЖАЛОСТИ
(V)
НЕТ ЖАЛОСТИ.
Ресурс исчерпан.
Голые нервы даже
не тешат
дyши
рвущих меня на шёпоты
граждан.
НЕТ ЖАЛОСТИ.
Дайте мне
автомат Калашникова!
Я буду писать стихи
на стенах жилых зданий.
Дети прочтут
и уступят – место – в трамвае –
человеку без ног.
VI
И заглянула в окно
Осень –
прозрачная,
как
волосы утопленницы,
не выволоченной ещё
на песок,
шершавый от солнца.
VII
Я не отдам тебя
земле.
Ни солнцу. Ни ветру.
Ни рыбам
всех океанов и рек планеты. –
Терзать твоё нежное тело?..
Нет, лучше
вспороть глотку –
молчанием.
Боль одичавшая
станет больше,
чем мир,
значит: не быть –
ни земле, ни небу.
Мне бы – забыть...
ЗИКУРАТ
(VIII)
Если число этажей – двадцать восемь –
Разделить на число смерти – четыре,
Получится семь –
Число абсолютной радости.
Это математика Зикурата.
ЗАУМ(Ь)
(IX)
Безумие зуммера,
Зуд зноя знания:
Звать по имени –
Звуки земле отдать,
Зондом вымерить
Зло здания мира,
Зов Зверя,
Завязь Зерна,
Запах газа –
Спазмы парализуют
Пароль и зуммер,
Парадиз умер,
парад из умерших:
из ума – за ум
так сходят.
КАИН
(X)
- Уходят, уходят, уходят!
Одни – в вечность,
другие – в вещность.
- Тебе – свобода – зачем?
Запахом мяса и ладана свежего
Воздух вывернут.
- Каин, Каин, где брат твой?
- Разве я – сторож ему?
Так по земле, вечно свободен,
Каин ходит.
XI
Зеркала-убийцы отражают
Тишину.
Стрелки на часах безвольно виснут.
Рассветает.
Сквозь асфальт
Лазерное солнце прожигает
кесарево – в нежно-голубом.
Богиня
Нут
рождает
День.
Богиня Нут
конвульсирует
атомными реакторами,
околоплодные воды из лона её выходят
наводнениями,
извержениями вулканов,
растопленными ледниками,
соплями
маленькой проститутки с Курского.
Это последний день.
Воды в Москве-реке, Сене, Неве, Шпрэ,
в Красном море
Окрасились в один цвет.
Это последний день.
Когда можно жить,
когда нельзя спать,
когда будут звать –
и все откликнутся,
не прикроет лица
Нут мёртвая,
мать убитая,
на Южном Кресте распятая.
Это последний день.
Надежды уже нет,
А вера ещё есть.
Она изнутри ест,
Она потроха жрёт,
Она города жжёт,
Она по мозгам бьёт,
Как сумасшедший звонарь –
В колокол.
XII
Мы уходим под снег.
По весне
Нас соскребут
С тротуаров улиц
Тупой лопатой.
Ветер косматый
Будет трепать наши нервы
В теченьи реки.
Парики облаков
Поседеют
В небе пронзительно-голубом
И громком, как боль от серебряной пули.
XIII
Запрещённая жалость
Непогашенным звёздам
Не даёт оглянуться,
И запомнить, и плакать...
Это ангелы боли
Ловят крыльями ветер.
Это – музыка – смерти!
Это – музыка – смерти!
Это – музыка – смерти!
Анимация солнца.
Анемия полёта.
Аберрация боли.
Альтерация ego.
Обречённое solo
Обрывается в dolce.
Оркестранты сверяют
Партитуру по звёздам.
2002-2003 гг.
|
|